yan

Шел домой и видел сперва переход, оснащенный динамиком; из динамика приятный женский голос отчетливо произнес: "Переход набережной Обводного канала разрешен" -- и тут же запикало пикало, загорелся свет, одни машины поехали, а другие встали. Правда, нежный голос немного соврал, не со зла, а просто по обычаю народа: разрешен-то был переход Лермонтовского проспекта, идущего в перпендикулярном, надо сказать, направлении.

Затем я правильно перешел Обводный канал (я зрячий и нюхаю и слышу хорошо), поехал, поехал и сел в быстрый выборгский поезд. Он доезжает до Зеленогорска почти вдвое быстрее обычного, за 25 минут, и я в него сел и вышел в Зеленогорске, потому что в Выборг мне не надо. Следующий поезд порядком отстал, но его не было жалко: на платформе светило низкое солнце, а в сторону города уходили поразительной красоты перисто-кучевые облака, многоэтажные, светлые сверху и черные снизу. Из поезда со мной вышел гармонист, коротко стриженный, в соломенной шляпе и почему-то в штанах с розами, долго сидел на лавочке и играл то, что американцы назвали бы standards: Прощание славянки, Осенний сон и такое же, очень-очень хорошо, потом засмеялся, тряхнул головой, надел шляпу и пошел на другой конец платформы. Там он подошел к какому-то не очень молодому человеку, поставил гармонию свою (аккордеон) на асфальт, стал целовать этого человека, заговорил с ним высоким совершенно счастливым голосом и вообще оказался женщиной. Через некоторое время они стали танцевать, она -- не переставая играть, а потом мы все сели в отставший поезд и поехали дальше.

В дом я проскользнул незаметно, спрятавшись от соседей, которые пели про подводную лодку, а кукушка куковала, и сейчас хлеба съем и воды выпью, завидуйте мне!