yan

Открыв книжку про войну, я извлек оттуда название и поискал The Beer Barrel Polka. Очень хорошо, понимаем. Следующей песней в книжке была упомянута Run, Rabbit, Run. Нашел: и вот это они пели хором? странно.

И как вы думаете, что мне предложила YouTube в первом, северо-западном окошке других своих мелодий?

... правильно, The Warsaw Concerto с изображением военного самолета. Я уж не стал вбивать названия самолетиков с соседней страницы; подозреваю, они все были тут же рядом.

Продолжая давешнюю книжку, подумал несколько небольших мыслей про chickenshit. Во-первых, хорошо (подумал я), что автор описывает натуральные явления вместо филологических абстракций вроде тех, которые засоряли книгу про первую войну; у него это и получается лучше, и нам полезнее. Во-вторых, я вспомнил несколько еще рассказов своего отца, например, про то, как он учился в артиллерийском училище. Там курсант получал полную дозу куриного дерьма с очевидной педагогической целью придать ему импульс в сторону фронта; в наших условиях у командования был еще один способ импульсоусиления, недоступный богатым англичанам и американцам, угадайте, какой.

Вспомнив это все, я подумал, что с 1943 года мой родитель, видимо, в основном поддерживал supply chain куриного дерьма.

Прочтя же сегодня под замком один рассказ, я еще раз подумал, наконец, очевидную мысль, что армейские практики просачивались в гражданскую послевоенную жизнь, а потом другую, не столь очевидную, что в отсутствие в мирной жизни определенной единственной цели, армейский chickenshit был труднее определим и отравил жизнь следующего, недостаточно иммунизированного поколения советских людей и даже их детей. В этом смысле, думаю, мне повезло, что мои родители воевали (матушка, впрочем, служила в железнодорожных войсках).